Жвачка с волосами
Весна – время метить новые территории.
В частной экспериментальной галерее XL продолжается выставка двух лидеров, художественной программы Nezesudik — Александра Бренера и Анатолия Осмоловского.
Возмутители, общественного спокойствия отметили лабораторное пространство XL традиционно школярско-шкодливым перформансом — двухчасовым стоянием на стульях голого Александра Бренера и инсталляцией Анатолия Осмоловского — налепленными на стены галереи жевательными резинками с вкраплениями волос. Смысл акции, по всей видимости, состоял единственно, в желании авторов пометить своим присутствием новое экспозиционное пространство.
33-летний Александр Бренер успел уже наследить в Алма-Ате, Иерусалиме, Тель-Авиве и Москве. Он талантливый литератор, журналист, художник средней руки. В большей степени он известен своими книгами, чем выставками. Анатолий Осмоловский — художник-самоучка 25 лет. Обладает большими организаторскими способностями, иначе не сформировал бы группу «ЭТИ», движение Nezesudik, редакцию журнала «Радек», не участвовал бы в выставках престижных галерей.
«Я видела, вас коробило. Это — хорошо», - так говорила одна из декадентских посетительниц вечера футуристов в известном романе Алексея Толстого, посвященном эпохе загнивающего старого режима. На выставке Бренера и Осмоловского тоже коробит. Дискомфорт, провокация, эпатаж — кредо радикалов группы Nezesudik. Иначе и быть не должно: после излишеств валового продуцирования московских художников, естественно, требуется очищение. Средства для этого запатентованы «конкурирующими» художниками уже давно, и нет смысла предъявлять им претензии по этому поводу. Так же, как абсурдно делать рекламацию по поводу последствий касторки.
Отличие лишь в том, что Nezesudik свое радикальное средство рекламирует как некую панацею, пепси-колу, как то, что «выбирает молодое поколение». Разумеется, если созерцание голого Бренера при особой направленности ума можно расценивать как катарсис (то есть очищение), то размазанные по стенам жевательные резинки вкупе с волосами Осмоловского вряд ли можно считать последующим питательным наполнением. Зрители обмануты в очередной раз — спазматические позывы закреплены сомнительной переменой «блюд». Чего, собственно, и добивались (и будут добиваться) устроители проекта, избравшие главным инструментом своей «оздоровительной» эстетической практики по отношению к московскому художественному сообществу «клистир» — то есть жесткий экспозиционный жест.
Различаются лишь персональные позиции участников выставки. Если Александр Бренер — как более человечный радикал — всей своей позой демонстрировал готовность самому стать первым в ряду «промываемых», то г-н Осмоловский занял более комфортную позицию, предлагая посетителям XL самим освободиться от тягостей — как эстетических, так и непосредственно физиологических.
МИХАИЛ БОДЕ
