Выставка «Субъект и власть (лирический голос)» 2001 в рамках ярмарки «Арт – Москва»
Выставка была организована в рамках параллельной программы ярмарки «Арт-Москва» в 2001 году. В это время никакого художественного рынка в России не существовало, поэтому ярмарка была насыщена интересными некоммерческими событиями – лекциями, круглыми столами и выставками. За все время истории этой ярмарки, на мой взгляд, это была лучшая выставка. Ее делал тогда еще молодой, никому не известный куратор Роджер Бюргель, который впоследствии стал куратором Documenta-XII. С одной стороны, он привез интересных, но очень странных художников нонспектакулярного направления, а другой – пригласил меня и Кирилла Преображенского принять участие.
«Критика состояния стен». В ЦДХ, как всем известно, отвратительные, не отреставрированные стены, на которые вешают работы. Кроме того, их запрещено пробивать и работы вешаются на каких-то грязных веревках, свисающих с железных поручней на потолке. Все давно возмущались этой практикой в ЦДХ и моя работа была криком души, даже выражением общественного мнения. Я взял идеальный кусок ДСП, покрыл его чистой белой краской и просто поставил у стены как сравнение того, какой должна быть стена, а какой нет.
«Нонспектакулярные перформансы»
«Мешки с углем» Было закуплено несколько сотен мешков с углем (тогда угли для шашлыков были новинкой), они раздавались бесплатно на вернисаже посетителям при входе. Мы нашли фирму, которая делала китчевые мешки, на которых было на древнерусском что-то написано. В результате должна была возникнуть абсурдная картинка, что все ходят по художественной ярмарке, смотрят искусство с мешками угля в руках. В этом принимала участие еще группа «Радек».
«Двойник» Я нашел двойника критика Евгении Кикодзе, который ходил по выставке. Естественно, это происходило с ее ведома, они были даже одеты одинаково.
«Воровство картины» (совместно с К.Преображенским). При входе на ярмарку находилась экспозиция частных коллекций, я взял работу Ю.Альберта, срезал его с выставочной экспозиции и поставил на нашу, но оборотной стороной. Начался скандал, потому что я сделал все очень быстро и незаметно. На меня начали указывать, что я крутился вокруг экспозиции, кричали «ты украл работу!», а я - «нет, я не украл, она здесь». Я показал, где она находится – ее взяли, обратно повесили. Было довольно смешно, потому что о пропаже даже объявили по громкой связи. От этого перформанса осталась очень хорошая ситуативная фотография, на которой критик Панов тихонечко от стенки отставляет работу и смотрит, что это за картинка.
Идея этой выставки сводилась к тому, что помимо экспозиционного пространства, где выставили артефакты, был сделан ряд перформансов. Задача была довести их до такой степени интенсивности посредством этих двойников, картины, угля и прочего за несколько дней ярмарки, чтобы все вокруг воспринимали странные события как перформансы.
Это удалось – слух стал распространяться, все начали внимательно относиться к тому, что происходит на ярмарках. Так как в реальной жизни на самом деле происходит множество странных совпадений, событий, конфликтов, встреч, то если настроить определенным образом оптику, начинаешь везде видеть перформансы и запланированные события. Здесь присутствует элемент искусственной паранойи в игровом смысле слова. Нонспектакулярное искусство, если говорить о его политическом воздействии, на это и направлено, на то, чтобы дать зрителю такое зрение, которое бы воспринимало нашу обыденную жизнь с каким-то более углубленным, серьезным подходом, чтобы больше ценить момент, отмечать, в него вживаться, его переживать и понимать соответствующим образом.
