Подземный переход
Анатолий Осмоловский
Без названия
Инвайромент
Подземный переход у метро Пролетарская
Предложенная мной работа для Первой Московской Биеннале придумана два года назад, но в тот момент не была осуществлена, прежде всего, из-за технических сложностей. Идея состоит в создании в обычном московском подземном переходе обычного зимнего ландшафта с сугробами, вытоптанными тропинками и проч. Драматургия работы представляет собой простой проход зрителей через этот «преобразованный» переход.
Два года назад в Москве наибольшей популярностью среди художников пользовалось т.н. «нонспектакулярное искусство» и данная работа создана изнутри общей концепции нонспектакулярности – не зрелищности, легкого, едва уловимого сдвига, не очевидного абсурда. Белые снежные ландшафты зимней Москвы своей тупой однообразностью расфокусируют внимание большинства здешних жителей. Обычно человек перемещается по Москве в несколько отрешенном, «медитативном» состоянии от одной квартиры (или офиса) до другой, где и оживает. Мой инвайромент рассчитан именно на такого зрителя. Его попадание (возможно случайное) в этот «преобразованный» переход должно войти в диссонанс с его привычным «медитативным» состоянием. С одной стороны он встречается с тем же самым однообразным унылым пейзажем, что окружает его повсеместно, с другой – именно этого пейзажа в подземном переходе быть не должно (ведь там не может идти снег)! Так однообразие начинает работать против себя, выступая не ярким, но (если вдуматься) достаточно шокирующим образом.
Для нонспектакулярной тенденции эта работа, безусловно, стала бы важным событием. Не реализованная в то время, сейчас в связи с моим интересом к абстрактной образности эта работа получает иное звучание. Ведь снежные сугробы можно понимать как своего рода природную абстракцию. Некоторые из них могут поразить своей изящностью, своеобразным нерукотворным совершенством. Данная работа обращает внимание и на этот ускользающий от внимания факт.
Для широкой общественности Москвы (за пределами художественного круга) я известен, прежде всего, как акционист. Актуальность и своевременность акционизма уже в далеком прошлом. Но эта работа отчасти возвращает воспоминание о тех бурных годах. И хотя она полная противоположность акционизму 90-х (вместо масс-медийного скандала – едва заметный абсурд, вместо массового действия активистов – неподвижный природный инвайромент) в нынешней ситуации параноидальной боязни терроризма, боязни, которая распространяется на любое не понятное действие данная работа рискует столкнуться с рядом серьезных организационных трудностей. Стоит заранее сказать, что ее реализация может и не состояться.